«Новая газета» выходила более 30 лет, и все эти годы она работала под давлением: ее журналистам угрожали, на них нападали и убивали; газету лишили лицензии СМИ, а Минюст объявил «Новую» «иностранным агентом». В октябре 2026 года «Новую газету» решили выселить из офиса в центре Москвы и отключили ей возможность собирать донаты. После этого редакция объявила о закрытии.
Disinfo Watch собирает реакции на закрытие «Новой газеты». Этот материал будет обновляться.
Арина Бородина
Ужасно горько это всё и всех слов не сказать, только сопереживать и поддерживать, как получается. «Новая газета» — это несколько эпох нашего времени.
Галина Юзефович
С утра нам всем поплакать. Писала несколько дней про вешки, по которым судишь о высоте паводка. Вот и еще одну — не вешку даже, а веху, большой яркий маяк — смыло мутной волной. Спасибо вам, дорогие коллеги. Спасибо за все. Лучше вас не было, нет и не факт, что будет.
Катерина Гордеева
Это заявление, а не просьба о помощи, так как вряд ли чем-то можно помочь. Российская власть убила «Новую газету», газету с блестящей историей, газету, вырастившую плеяду лучших журналистов страны, и некоторым из них профессия стоила жизни.
Газету, стоявшую прямо до самого конца, — думаю, в этом и проблема.
Тем, кто не был в редакции «Новой», очень трудно объяснить, почему это место так важно для российской журналистики, почему многие, даже не работавшие в «Новой», журналисты считали его своим домом. Вот три выпуска, где мелькает редакция. Посмотрите. Этого больше не будет.
Вера Челищева
глава отдела судебной информации «Новой газеты»
А теперь о грустном. Символичное совпадение по датам лично для меня: ровно 20 лет назад, 1 ноября 2006 года, была взята в штат «Новой газеты». А 9 ноября 2026 года моей газеты большое существовать не будет. Ее лишили жизни. Лишила хунта, которая считает страну своей вотчиной.
Кирилл Мартынов
главный редактор «Новой газеты Европа», бывший редактор отдела политики «Новой газеты»
<…> Сегодня «Новая газета» заявила о закрытии. Закончилась 33-летняя история. Для меня «Новая» была опытом совместным проживанием свободы в несвободной стране. Чем меньше свободы оставалось в России, тем больше мы искали ее дома, на Потаповском переулке, 3. Мой первый текст в «Новой» был опубликован в марте 2014 года, он был посвящен украинским курсантам в Севастополе, певшим у входа в морское училище свой гимн, когда рушился их дом. Мой последний текст вышел в газете 25 февраля 2022 года на русском и украинском. Я не знал, как его назвать, и подписал «Иди и смотри».
«Новая газета Европа» сегодня сделала заявление: Мы уверены, что ценности газеты, основанной Михаилом Горбачевым, еще пригодятся родине. Сейчас их хранителями остаются читатели. Берегите себя, ведь однажды все будет по «Новой».
Сергей Бабинец
глава правозащитного проекта «Команда против пыток»
Они убивают «Новую газету». Но они никогда не смогу убить свободу слова!
«ОВД-Инфо»
Для нас журналисты «Новой газеты» были и остаются примерами невероятной смелости и самопожертвования ради демократических ценностей. Власти потому уничтожили «Новую газету», что не могли терпеть внутри России людей, которые даже во время цензуры и репрессий продолжают писать о важном.
Мы знаем, что Игорь Домников, Юрий Щекочихин, Анна Политковская, Стас Маркелов, Анастасия Бабурова, Наталья Эстемирова и другие журналисты, пострадавшие за свою работу, навсегда остаются в истории как примеры стойкости для нас и будущих журналистов. Что рассказанные истории и результаты расследований не скрыть цензурой и избиениями до полусмерти. Что безукоризненное следование своим принципам вдохновило целые поколения россиян оставаться собою в тяжелые времена.
Спасибо «Новой» за вашу работу! Это было не напрасно!
Николай Кавказский
активист, бывший фигурант «Болотного дела»
Газету объявили иноагентом, выселяют из помещения, а банки отключили донаты. Сотрудники газеты подверглись многочисленным репрессиям… Когда я сидел по Болотному делу — газета писала про меня. В «Новой» был репортаж с пресс-конференции, которая состоялась после моего ареста — «Тень Берии в Следственном комитете». «Новая» не раз предоставляла мне площадку для публикаций. Мне очень грустно от того, что завершается история этого издания. Это очередное поражение гражданского общества и победа путинской номенклатуры.
Ксения Собчак
Закрытие «Новой газеты» — удар под дых. Не хочется верить, но верить придется.
«Новая» — коллектив смелых журналистов и людей. Для многих из нас они ориентир. Пока им давали работать в России, как будто была еще надежда на честность и объективность. И на то, что Муратов что-нибудь придумает, прикроет, человек все-таки уважаемый — не только потому что Нобелевский лауреат, но и потому что очень много делал и для помощи больным детям, а это у нас все-таки в стране принято ценить и уважать вне зависимости от отношения к политическим убеждениям. Но никто не всесилен.
Редакция пишет, да и в частных разговорах люди говорят — это не мы закрылись, это нас убили. А ведь ради журналистики, свободы слова, нашего общества люди из «Новой» жертвовали жизнью, и не раз. Я так понимаю, на горизонте замаячило уголовное дело и всякие ярлыки, типа экстремизма и нежелательности. А русской тюрьмы даже врагам не всем будешь желать, не то что своим. Тем более за политику, за слова.
Однажды наступит время, когда «Новая газета» вернется. И в медиа, и в свой офис на Чистых прудах.
Илья Бер
Я не знаю, что тут сказать. Я к сожалению не верю, что самая темная ночь перед рассветом. Скорее знаю, что дна нет.
Но тот факт, что газета, арендующая московскую недвижимость, смогла продержаться (и как достойно продержаться!) 4,5 года преступной полномасштабной войны России против Украины — это подвиг и чудо. Что ж, это чудо закончилось. А журналистский подвиг коллег, думаю, в том или ином виде продолжится.
Виталий Манский
«Новая газета» умерла. Любая смерть — трагедия. Но мне кажется, в этой формулировке закралась ошибка. Умерла не «Новая газета». Умерла страна, в которой возможно существование независимого, свободного медиа, выступающего против войны. Сегодня такая страна и такая газета — две взаимоисключающие реальности. Они не могут существовать в одном пространстве, в одной юрисдикции, под одной псевдоконституцией.
Поэтому так называемая смерть «Новой газеты» — как ни жестоко это звучит — лишь приведение происходящего к его логическому финалу. Сил ее авторам. Сил Дмитрию Муратову. Сил выжить и сохранить себя индивидуально в этом мороке.
И спасибо «Новой газете» за многолетний «Артдокфест» на ее сайте. За честь быть названным человеком года. За плакат моего фильма «Родные» на ее обложке за пару дней до большой войны. Это никогда не умрет. И обязательно когда-нибудь вернется. Даже если уже не при нашей жизни…
Наталья Синдеева
основательница телеканала «Дождь»
Дорогая редакция Новой, дорогой Дима и каждый журналист, продюсер, инженер, архивариус!! Дорогие читатели и зрители Новой газеты!! Историю России невозможно представить без вас, вы важнейшая часть этого тридцатилетия. И я уверена, что вы найдете способ продолжить работать для всех нас, сделав короткую передышку. Мы очень ждем!! И мрак рассеется, я верю!
Илья Азар
журналист, бывший корреспондент «Новой газеты»
Я, если честно, не верю, что «Новая газета» закрылась навсегда, и не сомневаюсь, что это временно. А сказать хочу одно: я во многих редакциях работал, про все остальные слышал от коллег и могу с уверенностью заявить, что редакции лучше (человечнее как к россиянам в целом, так и к своим сотрудникам), чем «Новая газета», и главного редактора лучше (достойнее и величественнее), чем Дмитрий Муратов, не было, нет и вряд ли будет.
Дмитрий Гудков
политик, бывший депутат Госдумы
Для меня «Новая» — это люди, с которыми мы много лет были вместе. Вот одна из важных для меня историй. В 2012 году мы пытались остановить «закон подлецов», который запретил американцам усыновлять российских детей-сирот. Многие дети были тяжело больны, закон буквально их убивал.
«Новая газета» тогда собрала более 100 тысяч подписей за его отмену. Я пригласил Дмитрия Муратова на заседание моего думского Комитета — по конституционному законодательству и госстроительству, чтобы представить петицию. Мы хотели вынести ее на пленарное заседание, но Комитет отклонил предложение. Тогда мы с Ильей Пономарёвым и Валерием Зубовым на основании петиции «Новой» внесли в ГД законопроект об отмене этого людоедского закона. Мы понимали, что шансов нет, но посчитали, что обязаны сделать всё, что можем, чтобы защитить детей, которых власть сделала заложниками политической мести.
Прошло 14 лет. Сегодня та же власть уничтожает уже саму «Новую газету». Я горжусь тем, что мы были и продолжаем быть вместе. Дорогие друзья из «Новой», спасибо вам за работу. Уверен, что это не конец истории.
Александр Архангельский
На следующий день после юбилея создателя «Новой газеты» [Дмитрия Муратова] она закрылась, остановившись ровно у той черты, за которой угроза преследований превращается в гарантию.
Сергей Титов
главный редактор «Осторожно, новости»
Осторожно, в посте есть мат.
Всё, что происходит многие годы, — уже давно «постыдная страница в истории российских медиа» (ну и страны), но даже по меркам нынешних темных двадцатых это конкретное обновление пиздеца с большой болью воспринимается. Издание, из-за которого многие хорошие журналисты вообще выбрали эту профессию, которое, по сути, является нашим национальным достоянием и причиной для гордости, все-таки додавили.
Ничего удивительного, и вообще, это какое великое достижение, что они столько лет простояли, — несмотря ни на что держались. Но вот у них сил больше нет, вот убит еще один источник внутри страны, который позволял знать, что в самом деле с ней происходит, а не только из сводок официальных органов нашей дорогой правящей партии.
Екатерина Фомина
журналистка, бывшая корреспондентка «Новой газеты»
На первой фотографии моя первая пресс-карта в жизни. Я пришла в «Новую газету» в 18 лет и провела в этой редакции на Потаповском переулке 8 лет. С сегодняшнего дня газеты больше нет — ее добили российские власти. На самом деле это было давно задумано, медленное убийство длилось долго, просто в последние годы существовать настоящей журналистике в России стало категорически не положено.
Мы с Новой ровесники, я росла — она фиксировала, какой становится современная Россия, указывая на неприглядные, страшные ее недостатки. Убитые журналисты, пострадавшие от нападений журналисты. Все это ради того, чтобы история России была хоть чуточку честнее написана, а имена причастных к злу были названы.
Мои восемь лет в Новой были сложными — это было становление в журналистике, это было настоящее высшее образование ввиду отсутствия такового на журфаке. Видеть, как убивают то, что свято для тебя, — тяжело и больно.
Борис Акунин
Несколько месяцев назад я участвовал в дискуссии (как же они надоели!) о том, следует ли считать РФ еще авторитарным или уже тоталитарным государством. Нет, не следует, утверждал мой ученый оппонент. И в качестве доказательства приводил существование «Новой газеты»: мол, в тоталитарном государстве существование такого СМИ невозможно.
«Новая газета», действительно, в последние годы выглядела странной аберрацией. Теперь всё стало на свои места. Надеюсь, дискутировать на эту тему больше не придется. Газета закрыта и вопрос закрыт. И повторю еще раз. Люди, которые, находясь в России (а не в безопасном далеке), ведут себя смело и с достоинством, вызывают огромное уважение.
Спасибо им. See less
Материал дополняется
