.

Я ехал в Махачкалу к невесте. Самолет сел в 20:19. Из 45 пассажиров на борту — 15 израильтян, в том числе дети. Многие летят в Москву, а в Махачкале у них пересадка. Нас ведут на паспортный контроль и просят подождать, потому что на улице беспорядки. Вокруг много полиции. Вдруг мы видим, как сотни людей врываются в аэропорт. Полиция эвакуирует нас в автобус, а люди бегут по взлетно-посадочной полосе и кидают камни нам вслед. Дети кричат, одну девочку ранит осколками разбитого стекла. Очень страшно. Автобус петляет по аэропорту, за нами гонятся люди, летят камни. Я закрываю окно чемоданом. В какой-то момент толпа останавливает автобус. Они входят внутрь и каждого спрашивают, мусульманин он или еврей. Нам везет, что израильтяне в автобусе говорят по-русски. Все могло закончиться тем, что нас бы убили (знаю, что погромщики ранили стюардессу). Я не говорю по-русски, но мне помогает израильтянин, который говорит. Я отвечаю, что я мусульманин, я боюсь умереть. К счастью, мне верят. В автобусе я видел смерть. Если бы мне устроили серьезный допрос, они бы поняли, что я израильтянин. Нас спасает полиция. Автобус берут под охрану. На поле тысячи сторонников ХАМАС. После четырех часов ужаса нас эвакуирует вертолет российской армии. Он стреляет в воздух, чтобы отпугнуть толпу, как в боевиках, а затем везет нас на российскую военную базу в другом городе. Мы там ночуем, едим. Кто хочет, летит в Москву, но некоторые остаются.